Рейтинг@Mail.ru На главную Библиотека Фотогалерея Контакты Лица О проекте Поиск      В е р а    и    В р е м я
Религиозные ценности и современная система образования
Основные разделы:
Аннотация:

Рассказ Ивана Сергеевича Шмелёва «Блаженные» написан в апреле 1926 года (в Ланды, помечено писателем; это природная область на юге Франции). Писатель уже 4 года находится в эмиграции. Он продолжает осмысливать то, что произошло с Россией и с ним, его семьёй. В это время появляются такие произведения Шмелёва, как «Каменный век», «На пеньках», «Про одну старуху», а также рассказ «Блаженные».

Публикации по теме:

21 мая 2020

Геннадий Дорофеев:

Неужто волк? Эпидемия страха в наших душах

Люди, воспитанные в страхе и нелюбви к своему Отечеству, мало на что годятся и обречены на вымирание. Это, кстати, прекрасно знают и «воспитатели» чужих детей…Заметки о вирусе.

(См. далее...)

21 апреля 2020

Геннадий Дорофеев:

Эта странная Пасхальная ночь

Полумрак, напоённый покоем. Священник со свечой в руке читает Пасхальное слово святителя Иоанна Златоуста, как потом будет читать и Послание Святейшего Патриарха. Мы будто и впрямь соблюдаем светомаскировку от бомбёжки… Заметки...

(См. далее...)

Последние репортажи:

25 мая 2020

«Бессмертный полк» в проекте «Алтарь Отечества»

9 мая 2020 года, в день празднования 75-летия Великой Победы, в группе «Алтарь Отечества» на базе мессенджера WhatsApp по предложению прошла акция «Бессмертный полк».

(См. далее...)

24 мая 2020

«Алтарь Отечества – 2020», подведение итогов: номинация «Театральное искусство»

24 мая 2020 года, в День славянской письменности и культуры, в день памяти святых Кирилла и Мефодия, учителей словенских, прошло подведение итогов в номинации «Театральное искусство» XIV Межрегионального фестиваля-конкурса «Алтарь Отечества».

(См. далее...)


ПУБЛИКАЦИИ
Автор публикации:
Петракова Татьяна Ивановна /Доктор педагогических наук, Профессор, Профессор Московского педагогического государственного университета, методист Городского методического центра Департамента образования Москвы

Петракова Татьяна Ивановна

Доктор педагогических наук
Профессор
Профессор Московского педагогического государственного университета, методист Городского методического центра Департамента образования Москвы

Публикации этого автора

22 апреля 2020

Духовно-нравственное воспитание


 

«Блаженны изгнанные правды ради…» По рассказу И.С. Шмелева «Блаженные»

Посвящается 70-летию со дня преставления русского писателя И.С. Шмелёва (1873–1950).
Рассказ Ивана Сергеевича Шмелёва «Блаженные» написан в апреле 1926 года (в Ланды, помечено писателем; это природная область на юге Франции). Писатель уже 4 года находится в эмиграции. Он продолжает осмысливать то, что произошло с Россией и с ним, его семьёй. В это время появляются такие произведения Шмелёва, как «Каменный век», «На пеньках», «Про одну старуху», а также рассказ «Блаженные».


«Немудрое Божие премудрее человеков...»

«Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым» (1 Кор. 1, 25; 3, 18)

«Счастье внутри, а не вне. Внутреннее же облаженствование всегда есть у того, кто в живом союзе с Господом».
Святитель Феофан Затворник. Мысли на каждый день года

Юродство — это символ погибших для мира сего людей, предназначение которых наследовать жизнь вечную. Юродство — не философия, но определенное восприятие жизни, бесконечное уважение к человеческой личности (… ), не продукт интеллектуальных достижений, а творение культуры сердца.

Сесил Колинз. «Проникновенность юродства»

Юродивому нечего терять. Он умирает каждый день.
Матушка Мария Норманбейская. «Юродство»

 

 

Рассказ Ивана Сергеевича Шмелёва «Блаженные» написан в апреле 1926 года (в Ланды, помечено писателем; это природная область на юге Франции). Писатель уже 4 года находится в эмиграции. Он продолжает осмысливать то, что произошло с Россией и с ним, его семьёй. В это время появляются такие произведения Шмелёва, как «Каменный век», «На пеньках», «Про одну старуху».

Нас особенно заинтересовал рассказ «Блаженные», потому что события, в нём происходящие, несмотря на их трагизм, оптимистичны и некоторыми своими сторонами созвучны нашему времени. Попытаемся это показать.

Сначала следует сказать несколько слов о значении слова «блаженные». Оно многозначно и может означать:

1) чин юродивых («Василий Блаженный», «Блаженная Ксения», «Христа ради юродивый»);

2) именование, употребляемое в отношении святого или неканонизированного подвижника благочестия (независимо от его лика святости или вида подвига) в качестве прилагательного со значением «стяжавший евангельские блаженства», «живущий по заповедям евангельских блаженств» («От юности Христа возлюбил ecu, блаженне, и Тому единому работати пламенне вожделев...» - из тропаря прп. Серафиму Саровскому);

3) именование для всякого человека, стремящегося вести праведную жизнь, близкое по значению к слову «счастливый», «благополучный»;

4) утвердившееся наименование некоторых святых («Блаженный Августин»).

Известны также девять «Заповедей блаженства», данных Спасителем в Нагорной проповеди. В отличии от десяти ветхозаветных заповедей, данных Богом народу Израилеву через пророка Моисея, они говорят уже не о запрете на грех («Не убий», «Не укради» и т.д.), а о христианском совершенстве, о пути достижения счастья – «блаженства» («Блаженны нищие духом...». «Блаженны плачущие...», «Блаженны кроткие...», «Блаженны изгнанные за правду...» и т.д.). Заповеди блаженства не отменяют, но дополняют ветхозаветные заповеди.

Человеку, далёкому от христианства, они кажутся странными: ведь в них перечислены те состояния, которые, в обычном, мирском понимании ну никак не ведут к счастью. Плакать, быть кротким, быть изгнанным... Зачем? Жизнь и так коротка! Как говорится, «бери от жизни всё»!

У нас нет задачи объяснять значение Нагорной проповеди, Евангельских заповедей, поэтому коротко скажем об их логике. Согласно христианскому учению, счастлив (блажен) тот, кто соединён с Богом – с Богом, который есть Любовь, Податель всякого (и материального, и духовного) блага. Заповеди блаженства, бесспорно, не ведут к земному счастью, успеху. Они говорят о том, как, приблизившись или соединившись с Богом, достичь радости и покоя в своей душе. А это ведь - не правда ли? – самое главное.

В этом смысле всех христиан потенциально можно считать «блаженными», т.е. устремлёнными за пределы земного бытия, в Вечность, в Царство Небесное, к союзу с Богом. Подтверждение этому находим в Евангелии: «Если кто из вас думает быть мудрым в веке сем, тот будь безумным, чтобы быть мудрым» (1 Кор. 3, 18).

Христиане в своём пределе – это юродивые. Философ, богослов В. Тростников считает юродство высшей формой святости: «Настоящее юродство – высшая форма святости. Другие категории святых – святители, мученики, преподобные, благоверные князья – в результате длительного самоусовершенствования подготавливают себя к жизни в Царстве Небесном; юродивые – уже живут в нем, не дожидаясь смерти своего тела. Они только кажутся жителями земли, на самом деле они небожители. И приходят к этому состоянию не постепенно, не путем борьбы со своими страстями, путём подвигов и молитв, а сразу».

Таким образом, юродство – это форма, вид христианской святости, особый подвиг, а юродивые – это высокодуховные люди. «Юрод» (ассоциируется со словом «урод») выполняет заповеди БУКВАЛЬНО. Поэтому его слова и поведение зачастую являются вызовом для общества. Юродство бывает востребованным, как правило, во времена «спокойного» христианства, чтобы, по Георгию Федотову, «выявить противоречие между глубокой христианской правдой и поверхностным здравым смыслом и моральным законом с целью посмеяния миру» (Федотов Г.П. Святые Древней Руси. М.: Московский рабочий, с. 201).

Эпатаж юродивых – не самоцель, а средство заставить общество задуматься о смысле жизни, о Христе и его учении, о разных путях спасения. Юродивого характеризует полная асоциальность, радикальное отвержение мира. И – необыкновенная искренность, возможность говорить правду всем.

Первые юродивые известны со времён Византии и даже Египта. Но подвиг юродства был особенно распространён на Русской земле. Расцвет византийского юродства приходится на расцвет Византии как православной империи, расцвет юродства древнерусского – на расцвет православной Московии. По столетиям чтимые (официально канонизированные) русские юродивые распределяются так: XIV век - 4, XV - 11, XVI - 14, XVII - 7. Самая известная юродивая XVIII века - св. блаженная Ксения Петербургская.

Черты юродства неслучайно встречаем и в современной жизни, в самых разных её сферах, поскольку усилилась прагматическая составляющая мира, тяга к комфорту и удовольствиям, появился даже православный «гламур» (А. Щипков. Интервью «Парламентской газете» от 16.05.2018). Митрополит Тихон (Шевкунов) также пишет о том, что духовные ценности после радости открытия христианства в 90-е годы (вслед за многими годами богоборчества, благодати неофитства) для многих сегодня отходят на второй план.

Поэтому некоторые черты юродства  встречаются во всех сферах жизни. Прежде всего, в жизни художественной, эстетической. Художник по определению «дурак Божий», «человек обратной перспективы». Таковым предстаёт сегодня известный актёр, поэт, рок-музыкант Пётр Мамонов.

В жизни религиозной – это старец Гавриил (Ургебадзе), святитель Иоанн Шанхайский (Максимович), отчасти – священники Русской Церкви Артемий Владимиров и Дмитрий Смирнов.

В политической сфере юродивым можно назвать В.В. Жириновского. Есть и другие примеры. Юродство, как уже отмечалось, даёт возможность прямо говорить о том, о чём мир предпочитает молчать. Таким образом, «тема юродства» в пространстве современной жизни является, как ни покажется это странным, актуальной.

Завершим вступление небольшой цитатой, имеющей особую ценность, т.к. эта мысль высказана молодым исследователем: «В конце XXначале XXI вв. в России актуализируется идея сохранения национальной самобытности, наблюдается тенденция возвращения к национальным традициям. В силу этого возрождается интерес к феномену юродства [подчёркнуто нами – Т.П.]». (К.А. Янчевская).

Завершая эту часть статьи, скажем, что образы «блаженных», юродивых всегда привлекали русских писателей. Можно назвать имена А.С. Пушкина, И.С. Тургенева, Ф.М. Достоевского, А.Н. Островского, М.Е. Салтыкова-Щедрина, Л.Н. Толстого, Н.С. Лескова, Г.И. Успенского, А.П. Платонова, В.А. Никифорова-Волгина… Из последних – Евгения Германовича Водолазкина. В  центре его романа «Лавр» – образ юродивого Арсения-Устина-Лавра.

Тема юродства не обошла и, как видим, не могла обойти и творчество И.С. Шмелёва. Что есть юродство, юродивые в его понимании? Зачем к этой теме обращается писатель? Правомерно ли ставить – в контексте его рассказа – в один синонимический ряд слова «блаженные» и «юродивые»? В каком именно значении употребляет слово «блаженные» писатель? Эти вопросы предстоит затронуть...

…Рассказ начинается с фразы: «Я прощался с Россией, прежней. Многое в ней потоптали-разметали, но прежнего [выделено нами - Т.П.] ещё осталось - в России деревенской».

 Эту фразу можно назвать завязкой, интригой, на которой держится весь сюжет. А какая Россия была? А простился ли с ней автор? И как простился? И – самое главное – что в ней, в современной России, действительно осталось прежним? Что появилось нового? И при чём здесь «блаженные»?

В этом небольшом рассказе много действующих лиц:

- рассказчик, от лица которого ведётся повествование;

- генеральский внук Миша «главный "юрод"», «младой внук» убитого генерала, бывший «параличный, четыре года лежавший без движения», которого не смогли утопить в проруби большевики, т.к. после этого «купания» он исцелился;

- слесарь Семён (Устиныч) Колючий бывший «ярый политик и бунтарь, первый поднявшийся в революцию против просветивших его господ и потребовавший изгнания их в флигель», а теперь превратившийся в «пророка»;

- старики-хозяева Сухомоловы, бывшие хозяева имения, которых выселили во флигелёк (он, Сергей Степанович, «старый педагог и земский деятель», слыл за «анархиста-индивидуалиста», переписывался с Кропоткиным и «славился яростною борьбой с церковными школами, называя их мракобесием и сугубоквасною чушью»; она – «барыня, былая социал-демократка». Именно к ним в гости едет рассказчик);

- разговорчивый мужик-попутчик в тарантасе;

- лавочник Василий Алексеевич Обстарков;

- матрос Забыкин.

Есть здесь и другие герои второго и третьего планов: «милицейский» с обмотанными ногами, «товарищ-штрахаген» страховой агент (в форме, с портфелем), умирающий Бочаров-плотник («много навредил», теперь «к разделке»), племянник Сухомоловых, которого считали погибшим, старый генерал Пусторослев, генеральский повар и кучер, председатель волостного исполкома и его сын, коммунист, который женился, мужики и бабы, «совсем-то прежние» (они – в начале повествования). Есть даже просто «человеческие фигуры... баба ли добирали там, мужик ли копал картошку...» (в конце рассказа) и др.

Сюжет рассказа прост. Главный герой, рассказчик, едет в деревню, в имение к знакомым «старикам-хозяевам» Сухомоловым с «приятной вестью»: сказать им, что племянник, которого они считали погибшим, жив. По дороге «прощается с Россией, прежней». И многое замечает и в прежней, и в новой России.

Впечатления от увиденного рассказчика, от лица которого ведётся повествование, предваряет мнение попутчика-мужика, который так говорит о том, что случилось:

«...одна только перетряска вышла. Смирному человеку плохо, а кто повороватей – отрыгаются.

– Значит, хорошего ничего не вышло?

– Кто чего ищет! Может, чего и увидите, хорошего...».

Наверное, трудно, почти невозможно увидеть «хорошее» в той, «подсмотренной» глазами рассказчика послереволюционной России – России взбунтовавшейся, разорённой, окровавленной, потерявшей своё лицо, поднятой «на дыбы». Оказывается, хорошее есть! Да не просто хорошее, а чудесное! Герой слышит от своего попутчика рассказ о чуде, а затем и сам удостоверяется в этом. Чудо – в чудесном спасении из проруби генеральского внука, который был парализованным, а стал здоровым. Не просто здоровым, а «сверхздоровым» – юродивым, блаженным, святым. Чудо – в тех изменениях, которые произошли с ним и другими людьми. Из «обычных», живших – каждый – в логике привычных забот, суеты, недовольств всем и вся, они превратились в людей «не от мира сего»…

Кто же они, теперешние «блаженные», которые «появились на свет» после «переворота» – т.е., выражаясь словами героя рассказа Семёна Колючего, применения на практике «теории скудоумных щенков»: людей выселили из собственных домов, повсюду царят смерть и разруха («пруды утекли... а крови пролито ещё больше»), царит «злоба бесовская», когда убивают, «как в воду плюют», пятеро «последних воров и негодяев» топят в проруби старика-генерала и его параличного внука?

А блаженными в рассказе оказываются все (в жизни, конечно, не так: «одни оподлились», другие «показывают удивительную красоту, душевную»)! Страдания «переменяют» людей (приставка пере- наиболее часто встречается в этом рассказе Шмелёва), приводят их к Богу, заставляют пересмотреть свою жизнь, покаяться, увидеть в ней, кроме материальных, другие ценности и смыслы.

Остановимся на нескольких центральных образах. [Далее по тексту рассказа все выделения – авторские. Т.П.]

 

СУХОМОЛОВЫ.

Он шьёт сапоги на мужиков. Она – юбки и рубахи. Но главное не это. Когда рассказчик сообщает им о том, что их племянник находится в безопасности, «старики заплакали тихими, радостными слезами, и я тут понял, какая произошла с ними перемена».

«- Слава Богу! - благоговейно сказал педагог и перекрестился... Раньше я никогда не видел, чтобы педагог крестился... [подчёркнуто нами - Т.П.] Теперь же над его койкой висела даже иконка... и лампадка». «Старушка, когда-то стриженая, когда-то ярая неверка, стала благообразной, под чёрным платочком, заколотым по-бабьи. Слушая моё сообщение она часто крестилась и перебирала молитвенно губами».

«Сколько пережито и понято»... Сколько было суеты, гордыни. Мы выросли духовно, и нам открылось с Сергеем Степанычем столько глубокого, столько действительно ценного, абсолютного!.. – Бог открылся? - Да, Бог. Всё сгорает, а Он – родился. Для нас, по крайней мере».

«Перемены радикальные, и во всём... - говорил педагог... Одни оподлились, зато другие показывают удивительную красоту, душевную».

Таким образом, как видим, Сухомоловы стали совершенно другими. Для них родился Бог.

 

БЫВШИЙ СЛЕСАРЬ СЕМЁН (УСТИНЫЧ) КОЛЮЧИЙ.

Мужик-попутчик так говорит о нём «...куда едете-то... пророк там завёлся. Перевращение с ним вышло. Самый тот, пьяница. Зимой босиком стал ходить и слова произносит. Какой раньше домокрад был, жадный да завистливый, а теперь к нему сколько народу ходит, - много утешает. Строгие слова знает, очень содействует. …Четыре месяца в ихней чеке сидел, убить стращали, а не прекратился. Бабы к нему посещают, чудесов требуют!..»

Сухомоловы о Семёне Колючем: «из бунтаря превратился в пророка» («наш социал-демократ, которого мы с женой создали»), «...это типичный случай перерождения, увидите! И я увидел».

Рассказчик идёт к водокачке, к разорённым прудам и в самом нижнем, за рыбной ловлей застаёт Семёна Колючего: «Высокой, жилистый, в венце из седых кудрей над высоким открытым лбом, он напоминал мыслителя, и только черные руки в ссадинах и замазанная блуза кочегара говорили о его рабочем положении. Бывало, мы о многом с ним толковали, - он был довольно начитан и от природы умен, – и добрые отношения наши сохранились. Мне он очень обрадовался».

«-Господи - Вседержитель!- воскликнул он, всплескивая руками, словно благословляя, и восклицание это очень удивило меня. - Живы! Ну вот... вот вам и удочка, отдыхайте. Много воды утекло, и пруды наши утекли, и водокачка самоликвидировалась... а крови пролито еще больше. Прости, Господи! - сказал он с чувством и перекрестился. - Итоги применения теории скудоумных щенков! Отрекся... - просто, искренно сказал он и грустно улыбнулся.

- Проклял скудость гордыни ума и молю Создателя дать мне силу просвещать дикое племя и искать Его. Пролитая кровь и на мне горит, и на всем «просвещении». Идите и проповедите Евангелие Правды! Не убий, не укради, не лги, люби ближнего твоего! Не признаёшь сего - все бессильно, все суета. Господь окрылил меня. От гнева Его камо убегу? В смуте политической гнус наверху, как пена, а праведники побиваются камнями. Я три месяца за Правду страдал у них, и всего узнал. И крепок пребываю и пребуду. «На камени сем созижду»! И я встал на камень.

- Прозрел и восклицаю: - «Господь мой и Бог мой!» - Про нашу Россию в Евангелии писать надо и читать в церкви. Получили крещение огнем и должны взять посох и проповедити всему миру! Аз есмь Лоза Истины! Готовлюсь. Пишу послание ко всем народам!

Я посмотрел на него внимательней.

- Не гордыня это, - сказал он, словно поняв мой взгляд, - и не от потемнения ума. Сказал Господь: «Шедче научити вси языки»! Умер тлен - ожил Дух. Боролся за прибавочную ценность - отказался от всех тленных ценностей, ибо познал!

- Что вы познали, Семен Устиныч?

- Океан горя, слез и крови! Хлеба жива жаждал, а дали камень. Отравили источники. Не может человек ветхий установить Правду! Не оживет, аще не умрет. Умер - и воскрес, и Правда грядет со мною!..

Он страстно учил меня, путая и сплетая слова Писания, и я видел, что он горячо ищет, что весь он новый.

- Вы, я слышал, зимой босиком ходили... Зачем это?

- Больше веры учению моему, во имя Христово. Практический путь на проповедь: разуйся и шествуй! Душа горит и горением согревает. И стали внимать и содрогаться. Готовлюсь. Пройду по России от Востока до Запада, пройду в Европу. Там - геенна. И пойдут последователи, и низвергнем кумиров. И явятся чудеса. И уже есть!

- Есть?! Интересно... И через вас?

- Господня воля. Пожег книжки тлена и проповедовал учителям моим, бывшим господам Сухомоловым, их же из-гнах из тлена! И прониклись. И пожгли книги и брошюры учения тленного, ими же и меня развратили! И плакали все трое на пепелище гнойном, как Иов. Да возьмут крест свой и по Мне грядут! Ибо пришел час, в он же вси сущие во гробех услышат глас Сына Божия! Услышали. Любовь и нестяжание. Сим победишь!»

И далее Семён рассказывает о потрясении, которое с ним произошло. «Утопили генерала и Мишу расслабленного, а он выплыл из пролуби и пришел в кухню, исцелившись! И сказали мне: «на тебе кровь греха, будь ты проклят и уходи от нас!» И я ушел в смятеньи. А через три дня пришел ко мне на водокачку Миша и принес Святое Евангелие и стал читать про чудо в купели Силоамской. И, прочитав, сказал: «отпущаются тебе грехи твои!» С того часу мы с ним неразлучны и проповедуем. И сколь же мне это сладко!..»

«Я слушал восторженную, певучую речь Семена Устиныча... Блеском дрожало в его глазах под сумрачными бровями. И блеском, голубым и золотым блеском первых осенних дней, дрожало и на земле, и в небе. Березовая роща за нами золотилась. За ней, в белых стволах, сияло, голубело. Липы и клены за прудами краснелись-горели золотом, и густым, и жидким, и белые голуби, еще уцелевшие от ружья, взлетали сверканьями над ними.

Благостно было на душе. Я сказал:

- Если бы все так чувствовали... какая бы жизнь была!..

- Родной! - закричал старик, охватывая меня за плечи, - к этому-то и надо двигать! Шедче, проповедите языкам! Готовлюсь! Будет! Открылось!.. Не устами, а делами!».

Слесарь Семён Устинович предстаёт перед читателем на золотом сверкающем фоне («золотой блеск», «роща… золотилась», деревья «краснелись-горели золотом», белые голуби взлетали «сверканьями») – как икона, как святой.

 

МИША.

«Между березками, у пруда, показался тонкий, высокий юноша, весь в белом. Он шел, скрестив на груди руки, смотрел на небо. Когда приблизился, я поразился, до чего прозрачно и светло восковое лицо его, совсем сквозное, словно с картины Нестерова, - до чего далек от земли его устремленный в пространство взгляд. Светлые волосы – бледный лен – вились по его щекам, и был он похож на Ангела, что пишется на иконах «Благовещения». Был он босой, в парусиновых брюках и в белой холстинной рубахе, без пояска».

«- Тоже много страдания принял! - восторженно говорил Семен Устиныч, любовно оглядывая Мишу. - Держали в узах и хотели убить, но он и палачей тронул, отвечал из Евангелия. Все Евангелие наизусть знает!»

«- Я все четыре года, когда лежал в параличе, читал Евангелие...- застенчиво улыбаясь, сказал Миша тоненьким голоском. - Я упал на охоте с лошади, когда оканчивал кадетский корпус... Господь привел меня в Силоамскую Купель».

«В ту ночь, когда пришли убивать нас с дедушкой, до их прихода, я видел Христа, и Христос сказал: «Пойди в Силоамскую Купель - и исцелишься!» И я исцелел. Вот, смотрите...» - Он подвиг принял! - крикнул Семен Устиныч. - Скажи, Миша, про подвиг. Миша сел и посмотрел на меня детскими ясными глазами.

- Подвига нет тут, а... я хожу и ничего не имею. У нас все взяли. Когда я исцелел, я понял, что это нужно, чтобы у меня ничего не было. Хожу и читаю Евангелие. У меня даже и Евангелия нет, я наизусть. Приду и стою. Меня зовут: иди, почитай. Я читаю, и мне дают хлебца.

- Блаженный! - восхищенно крикнул Семен Устиныч, любуясь Мишей. - Воистину, блаженный! Блаженни кроткие сердцем... блаженни, егда поносят вас! А что, поносят тебя, Миша?

- Нет - сказал Миша грустно. - Только всего один раз было, в Королёве, когда я пришел на свадьбу. У председателя волостного исполкома сын женился, коммунист. Было в январе, очень мороз. Я шел по деревне...

- Босой! - восторженно закричал старик, нежно поглаживая мокрые ноги Миши. - А двадцать два градуса мороза было!

- И мне стало больно пальцы. Бабы звали в избу и давали валенки, но я не мог...

- Обет даден! - строго сказал Семен Устиныч. - Пока не расточатся врази Его!..

- Да. Когда Россия станет опять святой и чистой. И вот, мне захотелось войти на свадьбу…

- Был голос ему! «Войди в Содом, где собрались все нечестивые и гады!»

- Да, будто голос: «Иди и скажи Святое Слово!» И я вошел. Все были нетрезвые и закричали: «Дурак пришел!» И стали смеяться.

- Над блаженным-то! - с укоризной сказал Семен Устиныч, гладя Мишу по голове, любуясь.

- И вылили мне на голову миску лапши... но не очень горячей...

- А он..! - закричал, вскакивая, Семен Устиныч, - что же он сделал! Миша, скажи, что ты сделал?!..

- Я стал читать им: «Отче, отпусти им, не ведают бо, что творят»...

- И потом он заплакал! - с рыданьем в голосе воскликнул Семен Устиныч, тряся от волнения головой.

- Да, я заплакал... от жалости к их темноте...

- И тогда... Что тогда?!..

- Тогда они затихли. И вот...

- Чудо! сейчас будет чудо!.. Ну, Миша, ну?..

- И тут, один из города, матрос Забыкин...

- Зверь! Убивал, как в воду плевал!..

- Да он меня тогда, в тюрьме, хотел застрелить, что я был кадетом...

- Вы слушайте... Ну, ну?..

- Он был пьяный. Он встал и... вытер мне лицо и голову от лапши чистым полотенцем. И сказал: - «Это так, мы выпимши»...

- И еще сказал!.. Это важно!..

- И еще прибавил, тихо: - «Молись за окаянных, если Бога знаешь... А мы забыли!»

- Мы - забыли!!. А Миша что сказал?!. Что ты ему сказал?..

- Я сказал: «Он уже с вами, здесь... и Он даже во ад сходил!»

- Мудрец блаженный! Ну, и что тут вышло?..

- И все затихли. И стали меня поить чаем». И матрос Забыкин дал Мише «бумагу» из «страшного места» с печатью: «имеет полное право неприкосновенной личности».

«Хожу и проповедаю... - сказал Миша. - Ходит и проповедует! Скоро тронемся по губернии. Совсюду нас приглашают. А будут посланы муки и гонения, принимаем!

- Принимаем с радостью, - сказал Миша и поднялся...»

...Миша – бывший генеральский внук, блаженный в прямом смысле этого слова. Он похож на Ангела с иконы Благовещения Пресвятой Богородицы. Но он и мученик, и юродивый.

Можно назвать «блаженными» не только Мишу, но и пришедших к вере Сухоруковых, и «пророка» Семёна Колючего, и матроса Забыкина, который «убивал, как в воду плевал», но который говорит: «Молись за окаянных, если Бога знаешь... А мы забыли!» и даёт «бумагу», где написано: «Дано сие удостоверение безопасной личности проходящего странника и блаженного человека Миши без фамилии и звания, что имеет полное право неприкосновенной личности и проход по всему месту и читать правильные слова учения своего Христа после експертизы его в здравом уме и легкой памяти. Подписал тов. Забыкин». Разве «нормальный человек» даст такую бумагу?!

«Дураками Божьими», блаженными, можно назвать и милицейского «с замотанными ногами», и мужика-попутчика, который с воодушевлением рассказывает о происходящих страшных событиях, и лавочника Обстаркова, похожего на овсяной куль, который кричит «Я сам теперь камунист...»... Их ведь, многих, тоже убьют...

Рассказ Шмелёва завершается очень светло. «Когда я уезжал из имения, был удивительно лучезарный день, блеск осенний. И в душе у меня был блеск. ... Лаской прощанья светило русское солнце, и – не прощалось. И золотившиеся поля ласково говорили до свиданья. ... Я слез с тарантаса и пошел прямиком, полями, по размахнувшемуся далёко взгорью. По его золотому краю, на высоте, на голубиного цвета небе, белели человеческие фигуры, светились в блеске. Баба ли добирала там, мужик ли копал картошку, - но в каждом сиявшем пятнышке на полях виделся мне подвигающийся куда-то тонкий и светлый Миша». Фактически мы видим, что эта «картинка» – икона с образами русских святых.

…После прочтения рассказа веришь тому, что, действительно, «горстка юродивых сформировала образ русской нации». И, хочется надеяться, продолжает его формировать.

И.С. Шмелёв – как гениальный писатель, как пророк – через небольшой рассказ раскрывает трудный путь России к Богу – через подвиг юродства, подвиг исповедничества, подвиг мученичества. Современный читатель понимает, что и Миша, и Семён Колючий, и другие герои рассказа, «блаженные», будут убиты за исповедание веры, станут новомучениками. Как об этом в 1926 году мог знать Шмелёв?

Тема новомучеников – новых святых – особенно остро являет себя в нынешнем году в Крыму, где открыт первый и пока единственный в мире музей Ивана Сергеевича Шмелёва. В 2020 году  отмечается 100-летие исхода русской армии из Крыма, окончания братоубийственной гражданской войны на юге России. И потеря писателем сына, расстрелянного большевиками в 1918 году, – тоже воспринимается как одна из страшных жертв в огнедышащее «жерло» революции. Вспоминаешь священномученика протоиерея Философа Орнатского, расстрелянного на берегу Финского Залива вместе со своими сыновьями, священномученика Серафима Чичагова, 82-летнего старика, которого вынесли из дома на носилках, чтобы убить,  протоиерея Иоанна Восторгова, основателя «Союза русского народа», священноисповедника Николая (Могилевского), выброшенного из поезда в казахстанскую степь, но спасённого простыми русскими женщинами… Сонм новомучеников прославлен Собором Русской Православной Церкви за рубежом в 1981 году, затем в Отечестве в 2000 году. К настоящему времени канонизировано уже около двух тысяч подвижников, и это лишь малая часть из тех, кто пострадал за веру от богоборческой власти, тех, кто уже прославлен у Бога. (База данных Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета располагает сведениями о более чем 32000 пострадавших за Христа в годы гонений). И прообразы героев Шмелёва, среди которых – его любимый сын Сергёжа – несомненно среди них.

Прочитав рассказ «Блаженные», невольно размышляешь о судьбе России, о её предназначении. И вспоминаются слова одного из его героев: «Про нашу Россию в Евангелии писать надо и читать в церкви. Получили крещение огнём и должны взять посох и проповедити всему миру».

Отрадно, что это понимает подрастающее поколение. Семиклассник, анализируя рассказ А.П. Платонова «Юшка», в центре которого также образ юродивого, пишет: «Именно такие люди, как Юшка делают наш мир гораздо лучше, окружающих добрее и терпимее. Я считаю, что такие рассказы, как рассказ «Юшка», нужно включать в школьную программу. Они с раннего детства будут воспитывать в людях сострадание, сочувствие и уважение друг к другу. Мы научимся любить людей всем теплом и светом своего сердца».

Образ блаженного Миши в рассказе И.С. Шмелёва также учит любить людей «всем теплом и светом своего сердца».

И ещё одна цитата из сочинения школьника: «Думаю, что обращение к юродству в русской литературе совсем не случайно. Каждый автор с помощью своих образов пытается нам рассказать о том, что наболело, что тревожит общество, что нельзя обойти вниманием. Включение в произведения классической и современной литературы образов юродивых открывает перед нами новые аспекты нравственности, жизни по законам веры, любви и всепрощения».

…Тема юродства в настоящее время весьма актуальна, потому что христианская система ценностей — по крайней мере, в рамках европейской культуры — стала попираться ценностями гуманизма. Юродство – это зеркало, в котором мы можем увидеть себя. Юродивый – совесть народа. В перспективе нужно поразмышлять и о педагогических аспектах юродства.

Какое отношение эта история имеет к каждому из нас? Русский богослов XX в. отец Сергий Булгаков полагал юродство за необходимый христианину предел пути самоотречения, опытное знание нелюбви к своему «я». «Не юродствуя в сердце своем, нельзя достигнуть христианского отношения к себе и к миру, и в сущности мерою юродства, способностью отрицать мудрость мира сего определяются достижения на христианском пути. Юродство многолико и многообразно, оно не связано с определёнными формами, но повелевает не любить в себе своего я, своей самости. [Выделено нами. Т.П.]. Оно требует жертвы сокровенной, но непрерывной и ежечасной».

Тогда и только тогда, думается, мы cможем, как Иван Сергеевич Шмелёв, увидеть за жизнью своих современников – житие, за лицом – лик, за берёзкой и рябинкой, «кустом ракиты над рекой» – икону Святой Руси.

 

СПИСОК ИСПОЛЬЗУЕМОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Живов В.М. Святость. Краткий словарь агиографический терминов. Гнозис, 1994.

Зайцев А. Уроды Христа ради. Журнал «Нескучный сад», август 2013.

Круглов Сергий, священник. Чем юродивые похожи на хиппи. Журнал «Нескучный сад», октябрь  2012.

Мазаев Симеон, иеромонах. Юродивые. Православие.ру. 10.04.2012.

Орлова О. Покров и юродство. Журнал «Покров», 12.11.2019.

Редкий подвиг, или что такое «юродство». Беседа с доктором филологических наук, профессором Владимиром Кириллиным. Журнал «Фома», июнь 2012, № 6 (110).

Семь главных юродивых Русской Церкви. Открытые Интернет-источники.

Федотов Г. Святые древней Руси. М.: Московский рабочий, 1990.

Шмелёв И.С. Блаженные. Т. 2. Библиотека русской и советской классики. Открытые Интернет-источники.

Юродивые. Документальный фильм. Реж. И. Вязовский. 2008.

Юродство. Материалы портала «Азбука веры». Открытые Интернет-источники.

Янчевская К.А. Юродство в русской литературе второй половины XIX в. Автореферат диссертации на соискание учёной степени кандидата филологических наук. Барнаул, 2004.

(Уэр) Каллист, епископ. Юродивый как пророк и апостол. В кн. «Внутреннее Царство». 1 том собрания сочинений. Дух и Литера. 2004.


Источник:      Вера и Время

Последние публикации:
Вознесение Господне

28 мая 2020

Митрополит Антоний (Паканич):

На Вознесение можно услышать Ангелов

...Для Господа важно не наше приношение в этот день, а внутреннее расположение, отречение от суетных забот мира, сосредоточение на высших глубинах и смыслах жизни. Такое отречение требует сверхусилий и сверхволи, которая уже будет не человеческой природы, а Божественной...

(См. далее...)

27 мая 2020

Протоиерей Андрей Ткачёв:

Вертикальная координата

...Христос возносится, и люди смотрят в небо. Вот знаменательная картина. Ничего великого и интересного в этот час нет для апостолов на земле. Всё самое важное для них там, куда Христос восходит...

(См. далее...)

25 мая 2020

Святейший Патриарх Кирилл:

Что же произошло с нашим народом, что враг дошёл до Москвы? О духовном смысле преодоления Смуты

...и сегодня мы должны, в первую очередь, заботиться о том, чтобы не допускать смуты в сознании, смуты в умах. Ведь и сегодня есть люди, которые, подобно некоторым московским боярам, предлагают неприемлемые рецепты для модернизации нашей жизни и для улучшения...

(См. далее...)

22 мая 2020

Протоиерей Дмитрий Смирнов:

Восполнить недостаток любви в мире. Проповедь в день памяти святителя Николая чудотворца

...хотя у нас ещё и нет любви к ближним, но мы всё-таки стараемся эту любовь оказывать, всячески им послужить, чем-то их порадовать, умягчить их сердце, восполнить недостаток любви в мире, – и Он поможет нам приобрести любовь и прочие христианские добродетели. Когда...

(См. далее...)

Публикация:

Вера и Время

22.04.2020

Также у этого автора:

23 июля 2015

Воспитание любви как главная задача духовно-нравственного воспитания

Воспитание в детях любви особенно важно для нашего времени, отдаляющего людей друг от друга, на каждом шагу ставящего препятствия для непосредственного, живого общения... (Далее)

23 апреля 2013

Духовные основы нравственного воспитания. Выступление на конференции в г.Одинцово 23 апреля 2013 года

23 апреля 2013 года в Православном социально-культурном центре при храме Гребневской иконы Божьей Матери в городе Одинцово прошла конференция... (Далее)


Архив публикаций:
Святые и святыни:
Святые отцы семи Вселенских Соборов

31 мая

Память святых отцов семи Вселенских Соборов

В этом праздновании собраны все семь столпов Церкви – семь Вселенских Соборов. Наша Церковь отдельно празднует память Святых отцов каждого Вселенского Собора. Семь Вселенских Соборов - это становление Церкви, её догматов, определение...

(См. далее...)

Фотоальбомы

22 июня 2018

Родная земля. Дорогами паломников: Кострома - Нерехта - Плёс

Фотоальбом по материалам паломнической поездки московских педагогов в Кострому 22-24 июня 2018 года.

(См. далее...)

Анонсы

Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет Рейтинг@Mail.ru

Вера и Время    2020